Главная Политическая конфликтология Региональные конфликты в современном мире

Региональные конфликты в современном мире

E-mail Печать PDF
Индекс материала
Региональные конфликты в современном мире
Теории конфликтов и мира
Концепция конфликта: от конфликта к миру
Концепция насилия
Подходы: от моно- к дополняющей мультикаузальности
Исследования о конфликтах и мире
Эволюция взглядов на источники вооруженных конфликтов
Внутренние вооруженные конфликты и международный терроризм
Современный терроризм
Все страницы


ATP В XXI ВЕКЕ: ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАКУРСА РЕГИОНАЛЬНОГО КОНФЛИКТА


В течение 500 лет центр силы и мировой экономики был на Западе. В свое время этот центр переместился из Средиземноморья в Северную Европу, а затем пересек океан и оказался в Америке. XX век стал веком Атлантического океана. XXI век будет веком Тихого океана. Мы продвигаемся к азианизации мира. Мировая ось передвигается с Запада на Восток.

В XXI веке экономическим локомотивом для всего мира, вполне вероятно, может стать Азия. В мире нет ничего важнее того, что сейчас происходит в Азии, где живут 3 млрд людей и половине из них еще нет 25 лет. Они сформируют потребительский слой, который составит 500 млн человек, т.е. больше, чем в Америке и Европе, вместе взятых.

ATP – наиболее динамично развивающийся регион мира, в котором успешно реализуется новая модель разделения труда между промышленно развитыми и развивающимися государствами с так называемой вертикальной иерархией наукоемких и трудоемких производств в соответствии c теорией «стаи летящих гусей».

Эра Японии приходит к концу. В дальнейшем главную роль здесь будет играть система Китай – хуацяо. В то же время США будут пытаться с помощью АТЭС и других организаций вскрыть рынки в Азии.

Характернейшая черта современных международных отношений – их нестабильное состояние. После окончания «холодной войны» мир не стал безопаснее. Исчез большой страх перед глобальным ядерным конфликтом. Но на смену ему пришло множество локальных конфликтов, большая часть которых в Азии. Это объясняется тем, что в новых условиях перестали работать действовавшие ранее «регуляторы» мирового порядка. Теперь же многие региональные «центры силы» почувствовали себя хозяевами положения и склонны прибегать к силовым методам для удовлетворения своих гегемонистских амбиций.

Нестабильность характерна для международной ситуации и в АТР, и особенно для Северо-Восточной Азии. Но при этом следует отметить, что это единственный регион, в котором окончание «холодной войны» и развал соцсистемы не оказали пока существенного воздействия на структуру международных отношений. Здесь сохранилась региональная социалистическая подсистема КНР – КНДР.

Следы «холодной войны» видны в АТР, как в никаком другом регионе, в политико-идеологической и прочей конфликтности (Россия – Япония, КНДР – РК, КНР – Тайвань, конфликт вокруг Спратли и т.п.), а также в нерешенности проблем разделенных народов. В неизменном виде остается американо-японский договор о безопасности, порожденный «холодной войной», сохраняется американское военное присутствие в Южной Корее.

По-видимому, стержневым направлением всей политики США в АТР в начале XXI века будет курс на противодействие усилиям России включиться в систему экономических и политических отношений в АТР в качестве равноправного партнера. Вполне вероятно, что деловые круги США будут вкладывать свои капиталы в некоторые горные и промышленные предприятия по переработке сырьевых ресурсов Дальнего Востока и Сибири, однако, нет оснований ожидать, что такие капиталовложения приобретут значительные масштабы и сыграют серьезную роль в социально-экономическом подъеме этих районов.

Наследие прошлого вряд ли позволит быстро изменить ситуацию в плане укрепления безопасности в АТР, так как в этом районе непосредственно соседствуют два бывших главных противника в «холодной войне» – США и Россия, три члена ядерного клуба, около полутора десятков пороговых стран, где сосредоточено примерно две трети мирового арсенала обычных вооружений.

В социально-политическом отношении АТР, образно говоря, представляет собой «лоскутное одеяло», которое каждая из великих держав – США, Россия, Китай, Япония – пытается тянуть на себя, преследуя свои национальные интересы, – обеспечение выжи­ваемости, безопасности и развития, не считаясь при этом с интересами других государств.

В АТР наблюдается бурный процесс интеграции на экономической основе. АТЭС – это обширная экономическая система, включившая в себя большинство стран АТР. Страны, принадлежащие к Южно-Тихоокеанской зоне и Восточной Азии, установили между собой прочные связи, прежде всего по экономическим причинам. АСЕАН находится в процессе восстановления своей роли, включив в себя бывшие коммунистические страны в Индокитае и направив их в русло капиталистического экономического порядка. Многое в АТР будет зависеть от того, какую роль в этом регионе будет играть быстро усиливающийся Китай. Существуют две диаметрально противоположные точки зрения по этому вопросу. Первая их них сводится к тому, что более сильный Китай обеспечит мир и стабильность в регионе. Вторая точка зрения состоит в том, что более сильный Китай способен скорее увеличить политическую напряженность в АТР, чем уменьшить ее.

Можно привести достаточно веские аргументы в пользу и той и другой точки зрения. Более сильный Китай может разрушить стабильность в АТР по крайней мере по двум причинам: Китай сам склонен проводить гегемонистскую внешнюю политику, и возрастающее влияние Китая может спровоцировать наращивание военной мощи со стороны Японии, которое может, в свою очередь, вызвать новый кризис безопасности в регионе.

Поскольку военная мощь происходит от экономической, экономический рост расширит возможности Китая в плане применения силы. С этими новыми возможностями Китай сможет выбирать одну или несколько из широкого круга политических целей, соответствующих его гегемонистским амбициям, включая захват потенциально богатых природными ресурсами территорий, право собственности, на которые оспаривается, таких как острова Спратли; контроль над главными морскими путями с возможностью наложения эмбарго в отношении определенных государств; военное запугивание других государств региона с целью заставить их проводить прокитайскую политику: присоединение желаемой территории, такой как Тайвань; устранение региональных конкурентов, таких как Вьетнам. Само по себе обладание этими возможностями еще, конечно, не означает, что Китай обязательно воспользуется ими во вред другим государствам региона. Однако более экономически сильный Китай (особенно когда он превратится в так называемый «Большой Китай») столкнется с возрастающим давлением изнутри и извне, которое будет побуждать его действовать более агрессивно.

«Одним из этих влияний, – справедливо отмечает индийский исследователь Дени Рой, – является историческое бремя. Китай приобретает навыки региональной гегемонии. Как показывает опыт внешней политики Англии во времена Пакс Британика, Японии в начале XX столетия, США и СССР во время «холодной войны», нормой в истории является то, что, когда какие-либо страны становятся достаточно сильными, они подавляют попытки других стран сделать то же самое, если они полагают, что это повысит их безопасность. Китай – это большая и быстро усиливающая свое могущество страна в регионе, в основном заполненном более слабыми и маленькими государствами. Это обстоятельство часто толкает большие страны на военную агрессию, как это было в случае с нацистской Германией, милитаристской Японией и Советским Союзом».

Другим внешним фактором, побуждающим Китай к гегемонистской внешней политике, может быть «вакуум власти и силы», образовавшийся в Восточной Азии. Так, вывод войск США и СССР из региона открыл большие возможности для Китая и Японии в АТР.

После распада СССР, который был самым опасным потенциальным противником Китая в послевоенный период, российская угроза стала самой слабой с тех пор, как пекинский режим взял под контроль Китай в 1949 г. Пока Китай решает вопросы о территориальной границе с новыми независимыми государствами Центральной Азии, вмешательство России в ближайшем будущем выглядит маловероятным, что обнадеживает пекинских руководителей. Что касается вопроса о лидерстве в АТР, китайцы полагают, что США ­– это нация, находящаяся в упадке, чья возможность сохранить лидерство в АТР быстро ослабевает.

Как известно, Пекин модернизирует и усиливает свою военную мощь со скоростью, которую многие называют тревожной. Официальный оборонный бюджет заметно вырос в течение последних трех лет, по приблизительным подсчетам на 40 %, и это не считая миллиардов долларов дополнительного дохода, собранного военно-промышленным комплексом с помощью экспорта оружия и продаж потребительских товаров, произведенных частными военными предприятиями. Новые военные инвестиции расширят возможности КНР в использовании своей силы на большом расстоянии от своей границы: быстрое развертывание сил, топливное оборудование для новых китайских истребителей СУ-27, военно-морские системы массового уничтожения, такие как ракеты класса «земля-земля», электронная технология ведения войны и современное оборудование управления ракетами.

Соглашение Китая с Украиной о закупке 67 000-тонного авианосца «Варяг» вызвало болезненную реакцию в регионе и, видимо, отражает амбиции Китая стать великой морской державой в западной части Тихого океана.

Другой способ, которым экономически сильный Китай может подорвать стабильность в АТР, – это способствовать усилению японских вооруженных сил. Пока японское перевооружение носит умеренный характер. Японское правительство даже недавно объявило, что планирует небольшое сокращение сил самообороны. Более мощный Китай может, однако, подтолкнуть Японию стать снова великой военной державой, развитие которой вызвало бы наращивание военных сил и в других странах региона. При этом страны другого побережья Тихого океана почувствуют себя в меньшей безопасности.

В XX веке мир может стать свидетелем конфронтации двух гигантов – США и Китая. В настоящее время внешнеполитические амбиции Китая носят региональный характер. Однако нельзя исключать, что в будущем у него могут появиться и глобальные притязания. Но и региональные амбиции КНР могут стать препятствием на пути реализации притязаний США на мировую гегемонию.

Уже сейчас Вашингтон и Пекин с крайней опаской и настороженностью следят за действиями друг друга. Каждый подозревает другого в скрытых намерениях. Оба, вероятно, имеют достаточные основании для беспокойства, можно привести множество примеров, свидетельствующих об этом взаимном недоверии, в том числе различные позиции по вопросу о правах человека, по торговле, по Тайваню, интересы в области безопасности и т.д. Нет ничего удивительного в том, что растущая напряженность породила компенсаторские усилия, направленные на уменьшение разногласий и трений и укрепление взаимного доверия. Эти процессы составляют две стороны одной медали и образуют общую парадигму, в которую вписываются корейский и ряд других международных конфликтов.

По сравнению с возможным вызовом, который может бросить более сильный Китай безопасности в АТР и миру и стабильности во всем мире, распавшийся на части Китай представлял бы гораздо большую опасность. В этом случае ядерный потенциал Китая может выйти из-под контроля. В соседние страны из Китая с его полутора миллионным населением могут хлынуть огромные миграционные потоки, Китай будет не в состоянии больше играть роль противовеса и балансира при влиянии других региональных и глобальных центров силы в АТР.

Для того чтобы избежать этого наихудшего сценария, Китаю необходима политическая демократизация и социальная либерализация и, как условие и часть этого процесса, стабильное экономическое развитие. Этот процесс может также создать условия для Китая действовать с большей политической ответственностью в АТР и во всем мире.

Короче говоря, политика других государств АТР должна быть направлена не на блокирование развития Китая, а, напротив, на содействие его мирной эволюции и стабильному развитию.

Мир сейчас больше всего нуждается в осознании взаимозависимости, адекватном все более взаимозависимому миру. Каждая страна, требуя от других признания и уважения своих законных прав, сама должна также признавать и уважать законные права других, и самое важное из них – право на развитие.

В практической международной политике это трудная и даже, вероятно, утопическая цель. Но это серьезный вызов здравому смыслу и мудрости политиков и экспертов по международным отношениям в эпоху после «холодной войны». Если мы не сможем ответить на этот вызов, человечество ждет мрачное будущее.

Посмотрим, какие перспективы вырисовываются в российско-китайских отношениях в начале XXI в. Россию и Китай сближают три общих интереса: стремление урегулировать пограничную проблему; стремление противостоять гегемонии США; стремление противодействовать активности мусульманских сил на своих окраинах.

Кроме того, надо иметь в виду, что КНР и РФ связывает одна из самых протяженных в мире общих границ, поддержание нормального режима на которой может быть наилучшим образом обеспечено миром и взаимовыгодным сотрудничеством. Региональные интересы РФ и КНР в среднесрочной перспективе будут совпадать, экономическая взаимодополняемость КНР и РФ будет способствовать развитию торгово-экономических и научно-технических связей. КНР уже вышла на второе место после ФРГ как торговый партнер РФ.

При проведении Москвой прагматической политики в отношении Пекина России в ближайшие десятилетия не грозит никакая военная опасность со стороны Китая. Более того, КНР может стать конструктивным партнером РФ. Пекин объективно заинтересован в сильной, единой и процветающей России. Интересам быстроразвивающегося Китая противоречит перспектива оказаться в АТР один на один с экономической и военно-политической мощью Японии и США. Поэтому КНР будет содействовать укреплению российских позиций в АТР. По моему убеждению, досужие спекуляции о стремлении Китая отторгнуть российские территории севернее р. Амур и восточнее р. Уссури не имеют серьезных оснований. Во-первых, отсутствуют экономические факторы для китайской экспансии на север. Расчеты показывают, что затраты ресурсов, которые потребуются на освоение 1 га земли в этих районах, в несколько раз превышают те, которые необходимы для распахивания целины во внутренних районах Китая. Во-вторых, территориально-пограничный спор между нашими странами уже урегулирован, о чем неоднократно заявляла китайская сторона.




Обновлено 13.06.2013 15:01  

Новости мировой и Российской экономики

В следующие 3 года MasterCard ожидает замедления темпов…

Вторая по величине платежная система в США - MasterCard -…

Пекин решил стимулировать рост ВВП за счёт "более…

Власти Китая пообещали проводить "более решительную"…

С января 2015 года Минфин потратил 900 миллиардов рублей из…

С января по август 2015 года Министерство финансов России…

Инфляция в России за 8 месяцев 2015 года достигла…

Инфляция в России с 1 по 7 сентября составила 0,2 процента,…

Курсы валют ЦБ РФ
Дата:00:0000:00
Курс доллара0.000.00
Курс евро0.000.00
Курс фунта0.000.00
Курс бел. рубля0.000.00
Курс тенге0.000.00
Курс юаня0.000.00
Курс гривны0.000.00
Курс франка0.000.00
Курс йены0.000.00

Горячие новости

Metrika

Яндекс.Метрика